Южная Осетия в моём сердце

Пятидневная война… С того момента прошло уже десять лет, хотя мне до сих пор кажется что всё это было ещё вчера. Поэтому каждый раз восьмого августа я перечитываю дневники которые вёл во время цхинвальских командировок: в период с 2005 по 2009 год мне неоднократно доводилось работать в качестве корреспондента «Донецкого кряжа» в борющейся за свободу республике.

Сегодня всё чаще приходит понимание того что мои репортажи из Южной Осетии были своего рода попыткой подготовить Донбасс к его нынешней борьбе с бандеровщиной. А ещё – чем больше сравниваю наши нынешние реалии с впечатлениями более, чем десятилетней давности, тем сильнее понимаю что мы находимся на трудном, тернистом и опасном, но однозначно правильном пути.

Шахтёрская закалка

Опыт путешествий убедил меня в том, что от Донбасса никуда не денешься. Февральским днём 2005 года после бессонной ночи на Транскавказской автомагистрали (зимой днём дорога закрыта из-за лавин) мне выписывали аккредитацию в Комитете по делам информации и печати Южной Осетии. Внезапно приглашают к телефону в соседнюю комнату: «Вами заинтересовался глава нашего парламента…» С другого конца провода доносится:
– Вы в Донецке где живёте?
– В Макеевке… Девятнадцатая линия, Восьмой проспект…
– Самый центр города, значит… А у меня молодость прошла в Ханжонково…
Так состоялось моё, пока ещё заочное, знакомство с ныне покойным Знауром Гассиевым, тогда занимавшим пост председателя Парламента РЮО. Через несколько минут я был в его кабинете: правительственный квартал на главной площади Цхинвала достаточно компактен…


Лучшие годы моего собеседника оказались связаны с моим родным городом: ему было приятно вспомнить станцию Ханжонково, трудовые будни в забое под километровой толщей земной тверди и речку Крынку, в которой купались после смены. Знаур Николаевич рассказывал как ему не хотелось уезжать из Донбасса, однако сыновний долг на Кавказе – дело святое…
Для борющегося за свободу народа Знаур Гассиев был настоящим старейшиной и мудрым хранителем его вековых традиций. Возглавляемый им Парламент РЮО много усилий прилагал гармонизации юго-осетинского законодательства с российским: уже тогда республика твёрдо шла по пути превращения в незыблемый форпост Русского Мiра на южных его рубежах. Завершающий год его каденции на посту главы законодательной ознаменовался и великими августовскими испытаниями, и великим торжеством дипломатического признания Южной Осетии Россией…

Сквозь блокаду

Самым тёплым воспоминанием, о котором действительно люблю рассказывать, стала поездка в конвое Миротворческих сил, который накануне нового 2006 года вёз новогодние подарки детям осаждённого Ленингорского района: попасть туда можно было только через территорию Грузии при помощи «голубых касок».


Весь наш конвой состоял из одного микроавтобуса повышенной проходимости, в который погрузили ящики с подарками, двух офицеров Миротворческих сил от осетинской и грузинской частей контингента, министра юстиции Южной Осетии и автора этих строк.

Неприметный поворот, просёлочная дорога, представленная двумя колеями в снегу – вот мы и приехали в селение Цинагар. Тогда здесь находился временный центр Ленингорского района: Ксанское и Лихурское ущелья, а также сам Ленингор были возвращены в состав Южной Осетии только в августе 2008 года.
Возле школы нас уже ждут представители местной администрации. Выгружаем коробки с подарками из машины, проходим в кабинет физики, который превращён, по случаю новогоднего утренника, в актовый зал. Раскалённая «буржуйка», наряженная ёлка, самодельные костюмы, маски и ёлочные игрушки. Посох в руках Деда Мороза (в его роли – один из старшеклассников) – обёрнутое фольгой древко советского флага, даже наконечник с серпом и молотом сохранился.

Обстановка бедная, но, несмотря на это, здесь царит живая атмосфера праздника: пусть без дорогих подарков, но зато в этих местах каждый школьник знает, что поздравление с наступающим Новым годом прорвётся даже сквозь блокаду. Стихи, песни… Кто-то из малышей запнулся, и взрослые, забыв о годах и зрительском статусе, начинают ему азартно подсказывать. Люди не избалованы зрелищами, они активно реагируют на происходящее, награждая удачные моменты смехом и аплодисментами. Приятно было видеть, что полтора десятилетия войны не разучили этих людей радоваться.

Верность свободе

Чем ещё запомнилась Южная Осетия? Порядком на улицах: несмотря на жесточайшее разорение Цхинвал выглядел очень опрятно. Также поразил очень низкий уровень преступности: замок на дверях квартир служил защитой от сквозняка. Поначалу меня это сильно удивило, но потом я понял, что таким вот нехитрым способом люди демонстрируют всему миру свою готовность бороться до конца. Это был знак: нельзя победить того, кто не желает сдаваться.


В коридоре три электрических счетчика: было время, когда свет в Цхинвал подавали по часу в сутки. Но некоторые предприятия, где имелась своя электростанция, начали продавать излишки населению. Цены и качество у разных производителей были разные, поэтому подключались сразу к нескольким производителям.
Шланги, свисающие с верхних этажей: напора в кране не хватает, поэтому люди ставят в подвалах насосы. Вода в Цхинвале — проблема не только бытовая, но и политическая. Водозабор, построенный еще в советские годы, тогда находился на территории грузинского анклава: любое обострение ситуации — и тифлисские «ястребы» начинали пытку горожан жаждой.


12 ноября 2006 года. Настоящий праздник свободы: тогда Южная Осетия избирала главу государства и проводила референдум о подтверждении курса на независимость. Нарядно одетые жители республики с раннего утра шли к урнам для голосования. Стоять долго, но в жизни цхинвальцев это была, наверное, самая приятная очередь, наполненная живым общением, смехом и шутками. На один из участков избиратели принесли аккордеон и барабан: тесное помещение не стало преградой для танцев.
После Пятидневной войны неизгладимое впечатление оставили израненные осколками итальянские пинии на проспекте Алана Джиоева в Цхинвале. Стекающая по их стволам смола напоминала человеческие слёзы, и не один год эти плачущие сосны ещё будут безмолвным свидетелем той трагедии.
Площадь у Дома правительства. Обезглавленный тифлисскими «ястребами» памятник академику Василию Абаеву, второму национальному осетинскому гению после Коста Хетагурова. И слова старика, пережившего ужасы грузинской агрессии в том страшном августе:
– Оккупанты мне говорили: «Это наша земля!» Я им ответил: «Никто ещё не родился с землёй!»
Парадоксальные слова, но великая истина заложена в них. Осознающий свою принадлежность к родной земле выстоит в самый трудный час, однако возомнивший, что земля принадлежит ему, горько поплатится за подобные заблуждения.

(С Президентом РЮО Эдуардом Кокойты)

Александр Дмитриевский

Похожие записи: