Святые горы для детей из Петрограда

Весной 1919 года в Святогорье оказались несколько сотен детей из Петрограда. Об историях жизни детей и десятков преподавателей из голодающего Петрограда, волею судьбы оказавшихся за тысячи километров от своих родных во время Гражданской войны в России, можно писать отдельные книги и снимать полнометражные фильмы. И не всегда, увы, они будут со счастливым финалом.

Вокруг света

Вот о какой Петроградской детской питательной колонии известно практически все, так это о почти тысячи ребятах, которых весной 1918 года отправили на Урал.

Читайте также:  Донбасские страницы Александра I

Петроград из-за нехватки продовольствия голодал. Весной у Наркомпроса созрела здравая мысль: спасти от голода хотя бы детей. Так началсь организация летних «питательных» колоний. Городская газета «Вечернее слово» (Петроград) в №33 за вторник 30 апреля 1918 года сообщала, что около 5 тысяч детей Петрограда эвакуированы через районные советы рабочих и солдатских депутатов в хлебные места:

«Четыре вагона детей в Уфу, по одному — в Вятку, Пермь и Саратов. Среди детворы первенствует дошкольный возраст от 5 лет. Старше 15 лет не эвакуировались. Дети эти будут размещены по колониям в стороне от больших городов. Эвакуация детей продолжается. Организация таких колоний явится опытом социалистического воспитания детей за государственный счет. Детские колонии с новыми целями заставил отдел дошкольного воспитания при комиссариате просвещения позаботиться о подготовке руководителей для таких колоний. И отдел спешно открыл курсы для такой подготовки».

На каждые 30-35 детей предполагался воспитатель. В колониях дети должны были заниматься пением, гимнастикой, природоведением, садоводством или огородничеством и другим для ребят посильным трудом.
В конце мая 1918 года была отправлена вторая партия в несколько сотен детей в питательные колонии — в Петропавловск в Тобольской губернии (ныне этот город расположен на севере Казахстана). Подстегивало желание родителей вывезти своих детей из города и то, что летом того года ещё началась и эпидемия холеры.
О летних колониях для учащихся в мае месяце 1918 года писала и другая петроградская газета «Вечер Петрограда».

«За 300 рублей Союз городов берется отправить детей куда-нибудь подальше от Петрограда, в черноземные, хлеборобные губернии и там содержать детей на протяжении 4 месяцев. Запись в колонии громадная. Большинство петроградцев решило расстаться на 4 месяца со своими детьми, лишь бы поднять упавшие силы учащейся детворы. Преимущественно дети посылаются в Оренбургскую губернию. Предполагается также посылка детей на Украину», – сообщалось в ней.

Волею судьбы оказалось, что дети, поехавшие на Урал, вернулись домой только спустя почти три года, проехав во время Гражданской войны всю Сибирь и Дальний Восток, проплыв через два океана, с остановками в Японии, Сан-Франциско, Нью-Йорке, Бресте (Франция), Киле и Финляндии. Выжить им удалось при помощи американского Красного Креста. Именно об этой истории собрано максимум информации. О кругосветном путешествии детей из Петрограда снят фильм, написано несколько книг, существует Ассоциация потомков тех колонистов. Есть списки детей и известна большинства из них дальнейшая судьба.

29 марта 1920 года в Петроград прибыл поезд с детьми из Уфы. 2 ноября 1920 года на Финляндский вокзал приехал поезд с детьми, совершими кругосветное путешествие. 14 декабря того года в 7 часов вечера прибыла 5-я группа детей из Америки. Точное количество возвратившихся детей, переданное по спискам советским властям, тогда составило 777 человек.
Как оказалось, что и в донецком крае в годы Гражданской войны были дети из Петрограда.

Между Белыми и Красными

К сожалению, о ней информации у историков и краеведов собрано куда меньше. В номере официального печатного органа Петроградского исполкома рабочих и красногвардейских депутатов «Северная коммуна» за среду 28 мая 1919 года сообщалось об отдыхе детей в бывшем Царском селе, которое советская власть назвала Детским селом. Там, между прочим, говорилось о том, что «в настоящее время в Детском селе осталось детей всего около 400. Большинство из них — около 600 — уехало на днях в Харьковскую губернию, в Святые Горы, где они проведут все лето». Вот и вся информация о ней.

В июне же того года Харьков взяли войска Добровольческой армии генерала Антона Деникина и связь с детьми из Петрограда прервалась. Достоверно, как жили они при деникинцах, мы сегодня не знаем.
В номере «Северной коммуны» за понедельник 14 июля 1919 года была размещена информация из Курска о положении детей после прихода деникинцев в аналогичной колонии, которая располагалась под Белгородом.

«Из детской колонии под Белгородом пришло несколько детей, не попавших кв число эвакуированных. Дети передают, что с приходом деникинцев, их перестали кормить и отобрали даже постельные принадлежности. К ним в колонию приезжал какой-то старик-офицер, который ругал их, называл «коммунистическими выродками» и грозил всех уморить голодом. Дети ночью бежали из колонии и 4 дня добрались пешком до станции Солнцево», – было написано в заметке.

За это время дети из Петрограда в Святогорье упоминаются только в одном официальном документе Белой армии. Этот документ называется «Акт расследования о злодеяниях большевиков, совершенных в 1918 и 1919 годах в Святогорском Успенском монастыре Изюмского уезда Харьковской губернии» и составлен 17 июля 1919 года в городе Екатеринодаре.

Читайте также:  #ПриветИзДНР от детско-юношеского клуба "Гайдаровец"

«В монастырь весной 1919 года была прислана из Петрограда колония детей разного возраста, до 18-тилетнего включительно, и расположена в двух монастырских корпусах. Колонией, численностью до 350 человек, заведует коммунист Полторацкий, ведя воспитание в соответствующем коммунизму духе. Все иконы из занятых корпусов удалены, посещение церкви запрещено», – говорилось в нем.

Поэтому, сегодня можно предположить, что после прихода Добровольческой армии, петроградские дети находились уже и не на Святых Горах, так как харьковская газета «Родина» в октябре 1919 года опубликовала отчет общества «Белого креста» (медицинской организации Добровольческой армии), в котором сообщалось о том, что в Святых Горах организуется для раненых воинов санаторий на 50 коек.

Без сомнения остаётся лишь тот факт, что дети из Петрограда были в Святогорье до прихода частей Красной Армии. И это подтверждается архивными документами и сообщениями петроградских газет.

Ревком Славянска

В Государственном архиве Донецкой Народной Республики хранятся протоколы заседаний Славянского уездного военно-революционного комитета. Так вот среди них есть протокол №4 от 01.01. 1920 года, когда ревком, обсуждая текущие дела, рассмотрел среди них вопрос «О Петроградской детской колонии в городе Славянске». Тогда было решено, что «оказывать возможную помощь Петроградским детям через известные отделы, и если нужно субсидировать деньгами, то это привести в исполнение». Эта крошечная информация и стала отправной точкой для поиска подробностей об этой детской колонии.

В «Северной коммуне» в номере за понедельник 26 января 1920 года на 1-й странице была опубликована маленькая заметка «К судьбе детей»: «Славянский революционный комитет, приветствуя от имени славянских рабочих героический пролетариат Питера, заявляет, что судьба детей питерских рабочих, отправленных в Славянск полгода назад, отныне находится в верных руках. Рабочие и крестьяне Славянска и волостей приложат все усилия для того, чтобы достойно наладить жизнь дорогих маленьких гостей, будущей опоры республики».

В документах Славянского уездного комитета КП (б) У сохранилась листовка с приглашением жителей города на три митинга в четверг, 22 января 1920 года. Тема у них была одна – «Исторический день 9 января 1905 года». И первый митинг в 11 часов утра должен быть состояться «на Минеральных водах в колонии Петроградских детей».

В небольшом количестве архивных документах уездного ревкома, в протоколе №19 от 6 февраля 1920 года, находятся еще некоторые подробности жизни детей из Петрограда в нашем крае. Председатель ревкома Кривицкий «говорит, что заведующ. (так в документе – прим. авт.) Петроградской детской колонии просит выдать средства в сумме 30.000 рублей, так как детская колония находится сейчас в ужасном состоянии: учительский персонал никуда не годится, недостает продуктов, нет одежды». В результате Славянский ревком постановил:

«Питерскую колонию передать в распоряжение Отсобеза. Составить комиссию для ревизии отчетности детской колонии и назначить в эту комиссию от ревкома т. Яцко-Боровского, от финотдела бухгалтера Тихого и одного от Отсобеза. Назначить Политкомом т. Гетина и помощником политкома т. Шинкевича. Поручить т. Амолю совместно с отделом народного образования подобрать учительский персонал. Продовольственному отделу вменить в обязанность обратить исключительное внимание на питание Питерских детей, выдав 30.000 рублей. Предложить Отсобезу немедленно принять меры к перевозке из Изюма кожи машин, предназначенным питерским детям. Коммунальному отделу принять меры по приведению в санитарное состояние двора. Поручить Топливному отделу немедленно добыть нужное количество дров для питерских детей».

В бывшем областном партийном архиве имеется регистрационная карточка на коммуниста, назначенного Политкомом детской колонии. Из нее мы сегодня узнаем, что Гетин Тимофей Иванович, 1864 года рождения, родной язык – украинский, из рабочих, по профессии – слесарь, образование начальное, женат (3 детей). Вступил в РКП (б) в марте 1917 года в Макеевке. С 1917 года состоял в профсоюзе металлистов, с 1920 года – в союзе работников земли. Он занимал должности – товарища предревкома, члена правления кооператива. В 1918 году – член завкома и был в распоряжении Наркомпромотдела. В 1920 году – член коллегии райземотдела. В своей анкете Тимофей Гетин собственноручно написал, что попал в Славянск из Херсонской губернии из-за наступления деникинцев. Вот, в принципе, и вся иноформация о той колонии детей из Петрограда в нашем Славянске.

Что с ними стало дальше, точное количество колонистов и до какого времени они были в донецком крае и сведения об учителях сегодня доподлинно неизвестны.

Известно, что в начале 1921 года колониальная секция Петроградского губернского отдела народного образования, обсуждая вопрос организации летних детских колоний, запланировала, что отдыхать в них будут 35 тысяч юных жителей города. Однако «вывоз детей в отдаленные колонии на Юг, на Волгу и Урал, отдел признал нежелательным по следующим причинам: дальние колонии исключают возможность руководства педагогической и воспитательной стороной жизни детей непосредственно центром, что при отсутствии должного количества хорошего педагогического и воспитательного персонала, выезжающего вместе с детьми, плохо отражается на жизни колонизируемых детей».

Сын революционера

И всё-таки удалось узнать хотя бы одно имя колонистов из состава Петроградской детской колонии в Славянске. Им оказался советский радиотехник, профессор Валентин Богданович Кнунянц (6 (19) декабря 1907 – 9 ноября 1987). Его опубликованная биография подтверждает утверждение о том, что среди детей, оказавшихся в годы Гражданской войны в России в Святых Горах и Славянске, вышло немало известных людей в разных сферах.

Он родился в Санкт-Петербурге. Его отец – Богдан Кнунянц (1878—1911) – один из основателей РСДРП, делегат II съезда партии большевиков в 1903 году в Лондоне, профессиональный революционер. Отца будущего профессора радиотехники хорошо знал первый руководитель советского государства Владимир Ульянов (Ленин).

Так вот, Валентин Кнунянц вместе с мамой – Елизаветой Васильевной и оказался в 1919 году в детской колонии в Святых Горах в донецком крае. Известно, что его мама умерла при деникинцах, а сын остался среди колонистов до прихода войск Красной Армии в начале 1920 году.

В 1921 году был взят на воспитание родной сестрой отца Фарандзем (Фаро) Минаевной Кнунянц и переехал жить в Баку. Там учился в промышленно-экономическом техникуме. В 1924 году вместе с семьей тети переехал в Москву, где поступил на рабочий факультет при 1-ом Московском государственном университете. В 1925 году окончил рабфак и был зачислен студентом на электротехнический факультет МВТУ имени Баумана. В 1930 году окончил училище и получил квалификацию инженера-электрика по специальности «радио».
С 1928 года работал в Государственном электромеханическом институте.
Валентин Кнунянц руководил разработками коротковолнового радиопередатчика 1-го класса и переходных линейных устройств для радиотелефонной связи Москва — Ленинград, киносъемочных усилителей для звукозаписывающей аппаратуры системы Тагера.
В 1935 году под его руководством была установлена радиосвязь между Москвой и островом Диксон для обслуживания первой лётной экспедиции на Северный полюс.
В 1936 году возвратился на работу в ВЭИ, в лабораторию, которая к моменту его перехода была переведена в состав Научно-исследовательского института №10.
Валентин Богданович 6 марта 1945 года был награжден боевым орденом Красная Звезда. В наградном листе на старшего инженера НИИ-10 НКСП указано, что он является одним из основных авторов впервые созданной в СССР установки «Окунь» и один из главных участников испытаний ее в действительных условиях. Эта установка помогала вождению судов по подводному кабелю в узкостях, в условиях плохой видимости и тумана.

«В процессе отработки установки внес ряд конструктивных усовершенствований в аппаратуру последней, чем весьма упростил условия эксплоатации всей установки. За создание установки, дающей новое совершенное средство навигационного оборудования, и проявленные при этом большие технические познания, настойчивость и инициативу в достижении поставленной цели, достоин награждения Правительственной наградой – орденом Красной Звезды», – записано в документе. В 1946 году этот ученый был удостоен Сталинской премии за свои изобретения.

Умер Валентин Богданович Кнунянц в Москве, похоронен на Кунцовском кладбище.

Сегодня в Москве проживают потомки большой семьи Кнуняц и, быть может, после прочтения этой статьи, они отзовутся и расскажут новые подробности о Петроградской детской колонии в донецком крае в 1919-1920 годах. А, быть может, отыщутся и другие потомки тех колонистов. В любом случае, точку в нашей истории ставить рано…

Анатолий Жаров

Похожие записи: