Русская революция: от Николая Первого до Николая Второго

«Декабрист». С лёгкой руки ещё советской пропаганды это слово приобрело некий романтический шарм. Так, например, мятежному юноше, не знающему толком, против чего он протестует, могут сказать: «Да вы прямо как декабрист…» Ещё более драматический оттенок имеет термин «жена декабриста» — ведь это, дескать, какая храбрая женщина — вслед за мужем поехала в ссылку к чёрту на кулички! Штампы эти укоренились глубоко, и роль они играют исключительно негативную. Ведь выходит, что жила себе этакая группа мечтателей, восстала неудачно против царя — и на тебе. Пятерых повесили, около трёх сотен — осудили с разной мерой наказания, от лишения дворянства до ссылки. И вот получается, что всё это было напрасно, что ли. Хорошие ведь ребята были, мыслящие. Ну, подумаешь, царя убить хотели… Впрочем, давайте по порядку.

Теория заговора

В наше время над любыми выкладками, в которых фигурируют упоминания о деятельности обществ, находящихся в заговоре, принято потешаться. В ряде случаев это верно, но часто критики «теории заговора», как принято говорить в народе «вместе с водой выплёскивают и ребёнка». Так вот, в деле с декабристами заговор однозначно был. Более того, он замешан именно на причастности фигурантов к масонству — даже в украинских учебниках истории параграфы, посвящённые тайным обществам и восстанию декабристов, идут друг за дружкой. Это неудивительно, ведь «Союз спасения» и «Общество благоденствия», предшествовавшие «Южному обществу» и «Северному обществу» позиционировали себя именно как масонские ложи, с использованием всей соответствующей символики: всевидящего ока, циркуля и т. д. Казалось бы — ну и что? Ведь после Отечественной войны 1812 г. мода на всё западное, в том числе и тайные общества с головой захлестнула русских дворян, побывавших «на экскурсии в Париже». Но в том-то и дело, что это чёткий и однозначный маркер, ведь масоны, действовавшие до революции 1917 г. в России, разделяли идеалы своих собратьев по «цивилизованному миру». И если французские масоны проводили тщательную, кропотливую работу по подрыву авторитета власти монарха в своей стране, то русские «братья» старались не отставать. Чего стоит хотя бы «Энциклопедия» Дидро, подготовившая почву для Великой французской революции! У русских заговорщиков «Энциклопедии» не было. Зато были другие документы, в которых необходимость цареубийства артикулировалась достаточно чётко. Так, в «Катехизисе» С. Муравьёва-Апостола и М. Бестужева-Рюмина читаем:

«Вопрос. Какое правление сходно с законом Божиим?

Ответ. Такое, где нет царей. Бог создал всех нас равными и, сошедши на землю, избрал апостолов из простого народа, а не из знатных и царей.

Вопрос. Стало быть, Бог не любит царей?

Ответ. Нет! Они прокляты суть от него, яко притеснители народа…

Вопрос. Отчего же упоминают в церквях о царях?

Ответ. От нечестивого приказания их самих, для обмана народа…»

Любой человек, хотя бы поверхностно знакомый с основами Православной веры поймёт, что приведённая цитата — ни что иное, как попытка руководителей заговора манипулировать своими сотоварищами. Не зря же святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «Демократия в аду, а на небе — Царство». Но с другой стороны никаких сомнений в том, что заговор декабристов — от лукавого — и быть не может. Заглянем, хотя бы, в «Манифест», программный документ декабристов. Вот только некоторые из пунктов по «переустройству России»: «уничтожение бывшего правления, учреждение временного, до установления постоянного выборного». Чувствуете? Прямо 1917-м годом веет от этого! Идём дальше: «свободное отправление богослужения всем верам». Это, кстати, нормальный для масонов пункт: хочешь — ко причастию иди, а хочешь — человечину ешь, раз уж вера у тебя такая. А чего? «Великий архитектор» — он ведь для всех один. По крайней мере, так считают богоборцы. Пункт этот, когда всем можно всё, мы с вами смогли во всей красе прочувствовать в 1990-е гг., да и сейчас огромное количество сект, от иеговистов до родноверов-неоязычников, продолжает работать над расколом России. И вот он первый камушек — в «Манифесте» декабристов.

Читайте также:  К годовщине визита Джорджа Буша в Киев

Отдельно стоит указать и такой любопытный шаг по «реформированию», как «уничтожение постоянной армии». И это в России, которая воевала в течение всего девятнадцатого века! Нет никаких сомнений в том, что в случае успеха «братья» из Южного и Северного обществ могли добиться только одного результата — распада России. Ведь аналогичные меры, воспроизведённые уже другими масонами, вошедшими в состав Временного правительства февраля 1917 г., именно к этому и привели.

Дыры в истории

Итак, советская героизация движения декабристов сыграла злую шутку, последствия которой нам с вами расхлёбывать придётся ещё долго. Именно она легла в основу и либеральной мифологии с упомянутым уже в начале материала романтическим флёром: «Ах, декабристы не имели возможности защищать себя в суде!», «Ах, декабристы боролись за свободу своего народа…» Этой же «романтикой», кстати, движимы и современные «борцы с кровавым режимом» вроде Собчак и Навального. И, что закономерно, тысячу раз героизированные антисистемщики в итоге демонтировали и советское государство. Думали ли об этом историки из СССР, когда подгоняли декабристов под шаблоны «классовой борьбы»? Похоже, что нет.

К сожалению, интеллектуальная элита девятнадцатого века тоже не сделала должных выводов ни из событий декабря 1825 г., ни из казни заговорщиков, произошедшей 25 июля 1826 г. Например, государственный деятель, историк, поэт и литературный критик Пётр Вяземский писал: «По совести нахожу, что казни и наказания несоразмерны преступлениям…» Другие фундаментальные историки, работавшие на закате Российской империи и дожившие до революции 1917 г. не то, что опасности в декабристах не рассмотрели — они даже их толком не изучили. Так, профессор Сергей Фёдорович Платонов в своём «Сокращённом курсе русской истории» само восстание и мотивы заговорщиков описывает буквально несколькими мазками. Зато очень большое внимание уделяет тому, как бунт декабристов повлиял на отношение Николая Первого к институту дворянства и… явно дворянам сочувствует. Как будто не за что было их наказывать.

Читайте также:  Мы не цареубийцы!

Тот же подход видим у ученика Платонова, Евгения Францевича Шмурло, написавшего «Историю России 862–1917». Впечатление такое, что либеральный дух, пронизавший ко второй половине девятнадцатого века буквально всю Россию, смог просочиться даже в работы историков, которые в СССР были запрещены и причислены к «черносотенным».

В «Трудах по русской истории» Дмитрия Ивановича Иловайского событиям, связанным с декабристами тоже посвящено несколько абзацев, сухая констатация фактов. Но при этом именно он первым указал на «инородческий» характер революционного движения в России и утверждал, что русские революционеры — «слепое орудие в руках поляков и евреев». Во время революции 1905–1907 гг. Иловайский был членом черносотенных организаций, издавал право-консервативную газету «Кремль», но и он в декабристах ничего особенно угрожающего не рассмотрел.

Что же, все, кто в позапрошлом веке «проглядели» опасность революции и заразность её «духовных отцов», свою цену заплатили — на их глазах распалась великая держава, многие из них под этими обломками были погребены. Но мы-то с вами живём сейчас! Неужели и после второго крушения Родины мы не поймём, что любые преобразования, которые нам хотелось бы сделать в несовершенной системе (а государство, как и любое творение рук человеческих, будет несовершенным всегда) нужно делать по принципу «Не навреди!» Ведь иначе все ужасы 1917 и 1991 гг. придут к нам снова. Давайте же сделаем так, чтобы русская дверь для рукотворных потрясений была закрыта всегда.

Евгений Шмурло, вынужденный покинуть Россию после революции писал: «…Между тем, достаточно ли любили Родину, всегда ли готовы были ради неё пожертвовать собою правящие классы, классы интеллигентные и масса народная, — те, чьи действия и поступки определили ход событий последних лет? Одни — всем своим поведением создавали условия благоприятные для революции; другие — сами толкали на неё, всемерно содействуя её появлению; третьи — первоначально слепое орудие в чужих руках, позже явились слепой разрушительной стихией. Одни цепко хватались за власть и ради неё забыли о Родине; другие — авторитет власти, и без того ею самою подорванный, роняли ещё более, и тоже не на пользу Родине; третьи — со своим грубо-эгоистическим, узко-утилитарным „моя хата с краю“, „мы вятские, немец всё равно до нас не дойдёт“, совсем не думали о ней и творили, хорошо не сознавая что творят. Послужит ли русскому обществу настоящее бедствие поучительным уроком и указанием на будущее? Вызовет ли оно к жизни те духовные силы, без которых не мыслимо наше возрождение? Станет ли Родина главным импульсом нашего поведения, сумеем ли мы подняться на ту высоту, на которой жертва перестаёт быть жертвою, но превращается в неотразимую потребность наших помыслов и нашего сердца?…»

Тут, пожалуй, и добавить нечего.

Пётр Полевой

Похожие записи: